7 июля памятная дата в военной истории России. В этот день в 1770 году  русский флот  одержал  триумфальную  победу  в  Чесменском сражении,  разгромив  турецкий флот.  В честь этой победы Екатерина II велела отчеканить медаль, на которой значилось лишь одно слово — «Былъ».  Этот означало «Был турецкий флот, а нет его теперь».

Морское сражение у крепости Чесма между русской и турецкой эскадрами – одно из крупнейших в эпоху парусного флота. Чесменское сражение стало настоящим триумфом русского флота и послужило весомым аргументом при заключении Кючук-Кайнарджийского мира, завершившего Русско-турецкую войну 1768-1774 гг.

            Первое столкновение русских и турецких кораблей произошло в Хиосском проливе. 24 июня (7 июля) 1770 года, нагнав вдвое превосходящую по численности турецкую эскадру, адмирал Спиридов, под командованием которого находилось 9 линейных кораблей, 3 фрегата, один бомбардирский корабль и 17 вспомогательных судов, оценив позицию неприятельского флота, принял решение атаковать. Эскадра турок была построена в две линии, что позволяло использовать лишь половину огневой мощи, кроме того, пространство для маневра было ограниченно берегом.

            План Спиродова заключался в следующем: под прямым углом, используя направление ветра подойти к неприятелю на расстояние бортового залпа и нанести как можно больший урон первой линии кораблей, в первую очередь, флагманским кораблям противника с целью нарушения управления флотом, не позволяя, при этом, туркам использовать численное превосходство.

Утром эскадра русских кораблей вошла в Хиосский пролив и выстроилась в ордер-баталию, кильватерную колонну. Головным шел «Европа», следом – «Евстафий».

            В 11:30 корабли турецкой эскадры открыли огонь по приближающемуся флоту русских, однако, ощутимых повреждений не нанесли. К 12:00 маневр русского был, в целом завершен – начался ожесточенный обмен пушечными залпами на близкой дистанции. Не удалось занять свои места в строю трем русским кораблям: «Европа», вынужден был выйти из линии по настоянию лоцмана, позже он развернулся и встал за «Ростиславом», «Трех Святителей» из-за повреждения такелажа снесло в центр турецкого строя, «Св. Януарий» отстал и вынужден был развернуться и выйти из строя. После выхода из боя «Европы» основной целью турецких кораблей стал «Евстафий», на котором находился адмирал Свиридов. Флагман русского флота на расстояние ружейного выстрела сблизился с турецким 90-пушечным флагманом «Реал-Мустафа». Из-за больших потерь «Евстафий» не мог сманеврировать – завязался абордажный бой. От огня «единорогов» на «Реал-Мустафе» начался пожар, в результате которого оба корабля взорвались. Адмиралу Спиридонову и графу Ф.Г. Орлову удалось спастись.

            К 14:00 турецкий флот начал поспешное отступление, у которого было много общего паническим бегством, из-за столкновений многие корабли добрались до Чесменской бухты без бушпритов. Ярко смятение, посеянное среди турок, демонстрирует поведение экипажа 100-пушечного корабля капудан-паши. Обрубая якорь, команда забыла о шпринге, в результате турецкий корабль повернулся кормой к атакующему «Трем Иерархам» и около пятнадцати минут находился под шквальным продольным огнем. При таком положении ни одна турецкая пушка не могла стрелять по русскому кораблю.

            По итогам двухчасового боя в Хиосском проливе и русские, и турки потеряли по одному кораблю, однако инициатива полностью оказалась на нашей стороне, а турецкий флот оказался заперт в бухте, вырваться из которой не мог из-за слабого ветра. Так закончился первый этап Чесменского морского сражения.

            Хотя турецкий флот и был блокирован в бухте, он по-прежнему оставался грозным противником. Кроме того, русская эскадра, не имея поблизости баз снабжения, и находясь под угрозой подхода помощи из Стамбула не могла позволить долгой блокады. Поэтому на военном совете 25 июня был принят план уничтожения турецкого флота в Чесменской бухте. Для атаки был сформирован специальный отряд, под командование С.К. Грейга, в который вошли 4 линейных корабля, 2 фрегата и бомбардирский корабль «Гром».

            В 17:00 «Гром» начал обстрел неприятельского флота и береговых батарей. К полуночи на заданные позиции вышли остальные корабли отряда. В соответствии с планом, огонь планировалось открыть с дистанции в 2 кабельтовых (ок. 370 метров), линкоры должны были внезапно обстрелять скученный бухте флот турок, а фрегаты подавить береговые батареи, «Гром» также должен был перенести огонь на вражескую эскадру. После массированного обстрела в бой должны были вступить брандеры. План сработал практически идеально.

            К часу ночи один из турецких кораблей загорелся от попавшего в него брандскугеля (зажигательный снаряд), пламя начало распространяться на соседние корабли. Пытаясь спасти корабли от пожара, турки ослабили артиллерийский огонь. Это позволило вести в бой брандеры, до этого остававшиеся за линейными кораблями. В 1 час 15 минут 4 брандера выдвинулись к заранее назначенным целям, однако выполнил задачу только один. Брандер лейтенанта Ильина. Ему удалось поджечь 84-пушечный корабль и вместе с командой покинуть горящее судно. Через некоторое время турецкий корабль взорвался, расшвыряв тысячи горящих обломков по всей бухте и распространив пожар на оставшиеся корабли потрепанного турецкого флота.

            В течение всего нескольких часов взорвалось 15 линейных кораблей, 6 фрегатов и более 50 небольших судов. Обстрел Чесменской бухты прекратился только к 4 утра, когда практически все корабли турецкой эскадры были уничтожены. В 9 утра на берег был высажен десант, штурмом взявший береговую батарею северного мыса.

            Взрывы в бухте продолжались до 10 утра. Заметки свидетелей события описывают то, что осталось от турецкого флота как густое месиво из пепла, обломков, грязи и крови. Из всего флота в плен попало только 5 галер и один 60-пушечный корабль «Родос».

            Турецкий флот в Эгейском море, на который возлагались большие надежды, прекратил свое существование.

Итогом Чесменского сражения стало установление господства русского флота в архипелаге и полное нарушение коммуникаций турок, что сильно ускорило завершение войны. Потери турецкой стороны составили более 10 тыс. человек. Русские потеряли 11.

            Талант флотоводцев и нестандартные тактические решения блестяще продолжили, крайне плохо складывавшийся в начале, морской поход. Из 15 кораблей, вышедших из Кронштадта, до Средиземного моря добралось только 8. Граф Алексей Орлов пришел в ужас от увиденного в Ливорно флота. В экипажах не хватало врачей и квалифицированных офицеров, не было в достаточном количестве ни припасов, ни денег на их покупку. В своем сообщении Екатерине II он писал: «И если бы все службы были в таком порядке и незнании как эта морская, то беднейшее было наше Отечество». И, тем не менее, даже с такой «шикарной» характеристикой русскому флоту удалось одержать победу. Хотя сам граф Орлов не был столь оптимистичен в итогах сражения. «Если бы мы не с турками имели дело, легко бы всех передавили», – писал он императрице из Ливорно. Конечно, низкое качество турецкого флота сыграло свою роль, но учитывая двукратное превосходство в силах, не оно оказалось решающим в победе русской эскадры.

            Виктория была достигнута за счет отказа от господствовавшей в то время в западноевропейских флотах линейной тактики, концентрации кораблей на главном направление, точному выбору момента нанесения удара и умелом использовании слабостей противника. Крайне важным было решение атаковать турецкую эскадру в бухте, несмотря на прикрытие береговых батарей южного и северного мысов. Тесное расположение турецких кораблей предопределило успех брандерной атаки и эффективность обстрела брандскугелями.

            Триумфаторами Чесменской битвы стали граф Алексей Орлов: он был награжден орденом Св. Георгия 1-й степени и получил право добавить к своей фамилии почетное Чесменский; адмирал Спиридов: представлен к высшей награде Российской империи – ордену Св. Андрея Первозванного. С Грейгу было присвоено звание контр-адмирала, также он удостоен ордена Св. Георгия 2-й степени, который давал право на потомственное дворянство.

            В честь этой победы установлен Чесменский обелиск в Гатчине. В 1778 году в Царском Селе была возведена Чесменская колонна. В Петербурге 1774-1777 построен Чесменский дворец и Чесменская церковь в 1777-1778. Имя «Чесма» в Российском флоте носил эскадренный броненосец и линейный корабль. Также в Анадырском заливе название Чесма получил мыс, открытый в экспедиции 1876 года клипером «Всадник». Чесменское морское сражение стало триумфом военно-морских сил России и доказало способность адмиралов действовать даже в крайне сложных условиях.